История Николаевского проспекта и его южной части в Ставрополе связана с одним примечательным угловым участком — местом, которое сегодня ассоциируется с проспектом Октябрьской революции и соседними улицами. Именно отсюда, от крупного трёхэтажного здания на углу с Театральной улицей, начиналась городская застройка южного направления, сохранившаяся (в определённой преемственности) до наших дней.

Первоначально территория принадлежала ставропольскому купцу 1-й гильдии Ивану Ганиловскому — так же, как и противоположная часть района. В середине XIX века участок покупает пятигорский купец 1-й гильдии Аркадий Васильев. Он строит современный по тем временам дом, выходивший на Николаевский проспект тремя этажами, а со стороны Театральной улицы — двумя.

Особый исторический слой здание получило в связи с судебными реформами. С 1864 года окружные суды стали основным звеном общей судебной системы России. Реформирование системы при Александре II закрепило независимость суда от администрации губерний: решения стали гласными, а в рассмотрении дел участвовали не только профессиональные судьи, но и выбираемые населением гласные разных сословий. Во главе Ставропольского окружного суда в тот период стоял статский советник Матвей Пантелеевич Штукин.

Открытие суда было отмечено торжественно: в Ставрополе прошёл молебен, состоялись народные гуляния в Воронцовской роще, звучали праздничные залпы — фейерверк. В самом здании вплоть до революции велись шумные судебные слушания, которые собирали публику и представителей прессы. При этом отмечается, что и в советское время часть помещений занимали судейские конторы, сохраняя связь здания с судебной тематикой.

В начале 1870-х годов дом приобретает ставропольский банкир и предприниматель Макар Попов. По описанию, верхний этаж продолжал использоваться под окружной суд, а нижние этажи сдавались под торговые помещения. Такая смешанная функция — официальная наверху и коммерческая внизу — определила «публичный» характер здания: люди приходили и по делам, и за покупками.

В начале XX века в западном крыле дома располагался известный ресторан Исая Григорьевича Арутюнова «Арарат». Параллельно в нижних помещениях работали многочисленные небольшие торговые заведения. В частности, в здании находился часовой магазин купца и ювелира П. Яременко: там предлагались ручные, карманные, каминные и настенные часы, включая марки «Анкер», «Зенитъ», «Мозер и К», «Омега», а также украшения — перстни, кулоны, медальоны. Упоминается и ассортимент оптики: очки, пенсне, лорнеты, бинокли и подзорные трубы.

Рядом располагался магазин Никиты Мокина — представителя купеческого рода, владевшего в Ставрополе значительным числом магазинов, включая Гостиные ряды. Ассортимент описывается как особенно широкий: от разнообразных товаров бытового назначения до техники, тогда именуемой «паромойками» (стиральными машинами ИОНА). Там же указывались гладильные принадлежности, угольные и печные утюги, каталки, бельевые и платяные коробки, вешалки, зеркала и другие позиции.

Отдельной «самостоятельной достопримечательностью» дома становился винный погребок в большом подвале. Его хозяином был Иван Ахпателов, имевший виноградники в экономии «Общество „Кахетия“». В погребке размещался широкий набор крымских вин — в тексте названы «Шабан Турецкого», «Сотернъ», «Массандра», «Ай-Даниль», «Мадера», «Мускатъ», «Ливадия» и другие. Также упоминаются французское шампанское — например, «Монополь», «Мумъ», «Редеръ»; ликёры «Куонтро», «Редемптимъ», бургундские и бордоские коньяки, рейнские вина, а кроме того — обычные французские вина с приведёнными названиями марок.

Таким образом, угловое здание на пересечении Николаевского проспекта и Театральной улицы в Ставрополе выступало не просто фрагментом городской застройки, а своеобразным узлом городской жизни: от институциональной роли окружного суда и общественных церемоний — до ресторанной культуры и разнообразной торговли, включая оптику, часы, хозяйственные товары и винную коллекцию. Эта многослойность и объясняет, почему подобные объекты остаются в памяти горожан и в описаниях городского прошлого.