В начале 1940 года Русский музей (Ленинград) сформировал передвижную экспозицию «Основные этапы развития русской живописи XVIII, XIX и XX вв.», включив 183 произведения живописи и графики великих мастеров: О. Кипренский, В. Тропинин, К. Брюлов, А. Иванов, І. Крамской, В. Суриков, И. Репин, А. Венецианов, В. Верещагин, А. Куинджи, И. Левитан, К. Маковский, Б. Кустодиев, В. Серов, К. Коровин и другие. Экспозиция отправилась в турне по маршруту Нальчик — Керчь.

Для жителей Ставрополя выставка open-ировалась в помещении Ворошиловского музея краеведения (Ставрополь носил имя Ворошиловск в 1935–1943 гг.). В местной газете Орджоникидзевская правда была опубликована длинная статья директора выставки В. Бойкова, где подробно описывались полотна и направления в искусстве разных периодов.

Открывал экспозицию портрет Петра I работы Гиацинта Риго, символизируя начало XVIII века. Затем вторая половина XVIII века была представлена полотнами Ф. Рокотова, Д. Левицкого, В. Боровиковского, Ф. Алексеева. XIX век открывали работы Васнецова — первым из русских мастеров он писал крестьян и крестьянское бытование.

Вторая половина XIX века демонстрировала картины передвижников (И. Крамской, Н. Ярошенко, В. Маковский, И. Шишкин) и «реалистов» (В. Суриков, И. Репин). Также экспозиция охватывала крупные направления конца XIX — начала XX века: Мир искусства, Голубая роза, Союз художников, Импрессионисты, Символисты. Экспозиция завершалась работами советских мастеров кисти.

Кроме картин в репродукциях рядом с публикацией в Орджоникидзевской правде печатались репродукции: «Лесная прогалина» (И. Шишкин), «Сосна» (А. Куинджи) и «Девушка с розами» (В. Тропинин). После начала Великой Отечественной войны выставка оказалась в Алупке (ныне часть Крыма).

В первые дни оккупации Алупки дворец, где проходила выставка, был разграблен захватчиками. После войны, в 1948 году, из Берлина в Русский музей вернулось лишь 35 картин изначально 183 экспоната. С тех пор отдельные полотна той коллекции появляются на антикварных рынках, часть возвращена через благотворительные и трастовые механизмы, в том числе меценатами. Однако восстановить целостную коллекцию не удаётся.

Для ставропольской публики история передвижной экспозиции остаётся примером тесной связи музея с регионами страны и напоминанием о судьбе культурного наследия в годы войны. По мере возвращения утраченных картин отдельные этапы экспозиции продолжают жить в памяти зрителей и в музейных архивах.